Краст, Эталон Зануды, неблоггер. (i_crust) wrote,
Краст, Эталон Зануды, неблоггер.
i_crust

БК, или Скаска о том, как сандаловое дерево стало селедковым деревом.

В тихом питерском дворике на тихой, но известной улице (я думаю, что на Боровой, хотя возможно, что и в Волынском переулке, а то и вовсе в(?) на(?) Шкиперском протоке) жило (а может быть, просто проживало) вполне себе благопристойное сандаловое дерево. Каждое утро мимо дерева проходили на работу всякие работники, работавшие в каком-нибудь институте с простым русским названием (ну, предположим, «Росжелдорпроектгипротранссигналсвязь»), пробегали всякие сотрудники, сотрудничавшие с этим же самым институтом, а также проезжало начальство и руководство (оно, как вы без сомнения уже поняли, начальствовало и руководило, хотя одновременно и руководствовалось). Институт был очень-очень несекретный – настолько несекретный, что некоторые работники, отдельные сотрудники и даже единичные начальники понимали, чем занимается институт – а это, согласитесь, редко случается даже в несекретных гипрочегонибудях. Впрочем, на самом деле это совершенно неважно, поскольку я на самом деле рассказываю Вам не об институте, а вовсе даже о дереве. Сандаловом, если вы уже забыли. И не говорите, что это я так запутанно пишу – это вы слишком невнимательно читаете.

Дерево обитало в своей среде обитания довольно давно, причем не только по средам, но также и два дня до и пару дней после. В Шабат и в светлое Христово воскресенье дерево частенько отсутствовало на своем обычном месте, но достоверно этого не знал никто, поскольку сотрудники и работники в эти дни также не производили никаких работ, не сотрудничали и даже руководство не руководствовало практически ни разу. Ясен пень, сандаловому дереву не хотелось проводить два дня в полном одиночестве, поскольку интравертом его было очень трудно назвать. Почему? А вы когда-нибудь встречали деревья-интраверты? То-то же…

В понедельник, однако, дерево с раннего утра стояло на своем официальном месте, надеясь, что хоть кто-нибудь из сотрудников и/или работников заметит, какое оно красивое и ценное. Поздоровается, погладит по стволу, ущипнет за молодой побег или хотя бы сфотографируется на его фоне. Но работники и/или сотрудники, жадно допивая утропонедельниковое пиво/минералку/фанту/джин-с-тоником, полностью игнорировали дерево и безучастно проходили (проползали, пробегали) мимо. Водители начальников также не притормаживали свои начальниковые «Мазды» и руководительные «Саабы», стремясь быстрее сбагрить руководящие тушки и начальствующие тела в гипротрансабыкудалишьбыподремать.

Не сильно изменялась окружающая сандаловое дерево среда и в среду, равно как и в окружающие среду вторник и четверг. Несколько более уверенно шли на работу сотрудники, чуть быстрее бежали сотрудничать работники, но степень их интереса к дереву оставалась все такой же ничтожной – в пределах статистической погрешности или, иными словами, не выше, чем процент голосов, отданных за партию зеленых на последних выборах в Государственную Думу. В пятницу всем и вовсе было не до дерева – утром все, как ошалелые, бежали скорее доработать работу, мчались быстрее отруководствовать, чтобы как можно раньше сбежать на выходные. А в конце дня у дерева начинало мельтешить в глазах – так быстро и суматошно убегали и уезжали гипроработникисотрудникиначальникивсевсевсепятницанах. Сандаловое дерево по пятницам даже забывало, что у деревьев не бывает и в принципе не может быть глаз – так сильно в них мельтешило.

Шли годы, появлялись новые сотрудники, уходили старые работники, начальство меняло автомобили на новые, руководство делало много евроремонта в своем кабинете и немножко туркоремонта в коридоре, но на дерево по-прежнему не обращали внимания. Оно даже пыталось пахнуть сандалом, но одно дело - настоящий запах сандала из каких-нибудь дорогих духов, а другое дело - обычное дерево...

Все это порядком подзаебало сандаловое дерево, и в конце концов (кстати, дорогие читатели, кто-нибудь из вас знает наверняка, где находится конец концов?) б-г деревьев и кустарников Ле Ви Тин, медленно и печально левитируя над гипрохренегознаетчемнопустьживет, решил Ниспослать (да, именно так! – и не упрекайте меня в высокопарности – не дать, не отправить по разнарядке и даже не удовлетворить заявку – а именно нис-пос-лать) на сандаловое дерево Благодать Креатива (далее в тексте «БК»). БК, как известно, не просто ниспосылается непосредственно в мозг (тем более что у деревьев достаточно напряженно с мозгами), а приходит к реципиенту через ассоциативный ряд. Для сандалового дерева таковым явилась старая интермедия Аркадия Райкина, которую она однажды услыхала из начальникового автомобиля «Маздашесть». Да-да, та самая, про «в Эрмитаже хоть солянка была» и «ах селедку, вы селедку! – что селедку, я селедку?».

– Ура… – тихо прошептало сандаловое дерево, на мгновение даже забыв, что деревья довольно плохо умеют шептать.
– Это гениально – добавила она – я стану Селедковым Деревом.
– И люди ко мне сразу потянутся.
– И даже инициалы не придется менять.
– И ваще!

Слух о ниспосланном дереву БК разнесся среди сотрудников еще в воскресенье. Работники тоже узнали об этом заранее и даже некоторые начальники говорили отдельным руководителям, что «что-то такое говорили на селекторном». А в понедельник большая часть гипролучшегоинститутавсехвременинародов приехала на работу гораздо ранее обычного.

К семи утра все селедки, которые можно было сорвать, приподнявшись на цыпочки, уже были оборваны. В четверть восьмого, договорившись за пару килограммов рыбки с охранниками из универмага «Plato», сотрудники приволокли огромную стремянку. К половине восьмого работники сбегали в «24 часа» за добавкой. Подъехавшее (как и полагается начальству, ровно в семь-сорок) начальство распорядилось всех уволить провести сегодняшнюю планерку на свежем воздухе. Коньяк под селедку не пошел и руководство, побратавшись с работниками и сотрудниками, демократично перешло на «Русский стандарт», а потом и на обычную «Гжелку» (производство подвала подъезда номер 2 дома номер 128 по Обводному, угол Розенштейна). Самое Главное Начальство, сняв с себя меховые изделия, произнесло тост за «технологии обслуживания устройств ЖАТ», но тост этот уже не понял никто, включая автора этих строк.

Что было дальше? А ничего особенного. Селедковое дерево научилось оперативно восполнять дефицит селедок, инженеры-проектировщики из Отдела Близких Связей с помощью импортного оптоволокна и двух списанных отечественных устройств СЦБ соорудили систему, которая предотвращала хищение селедок и крушение дерева, а заодно отслеживала накопление текущих запасов. Программисты совместили возможности этой системы с системой «Экспресс-3», после чего стало возможным онлайн-информирование о текущем остатке и предварительное бронирование селедки через Интернет. В общем и целом жизнь в «Росжелдорпроектгипротранссигналсвязи», безусловно, наладилась, причем настолько, что работники и сотрудники даже перестали на какое-то время требовать повышения зарплаты, тем более, что селедку, после длительных и дорогих консультаций с аудиторской компанией, все же решили не облагать подоходным налогом.

Ну а более всех радовалось само Селедковое Дерево. Оно постоянно было в центре внимания, ей улыбались, с ней фотографировались и обнимали ее за талию (да-да, в отличие от сандаловых и других обычных деревьев, у селедковых таки есть талия) а некоторые сотрудники, несмотря на конфликты в семьях, даже приезжали проведать дерево в выходные и праздники.

P.S. Ну, а виновата в этом всем se-ledka_sandalwood, само собой:)
Tags: м
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments