Краст, Эталон Зануды, неблоггер. (i_crust) wrote,
Краст, Эталон Зануды, неблоггер.
i_crust

Сказка Про.

Я расскажу тебе сказку про.


Не спрашивай меня – о чем она будет, этого не знаю ни я, ни тем более персонажи. Хотя уж они-то, как правило, знают все заранее.

В предгорьях одной из вершин Сихотэ-Алиня, незамысловато называющейся Ко, жил маленький дождевой червяк по имени Фаулз. Насмотревшись фильмов про Джеймса Бонда, он так и представлялся прочим червякам, а в особенности червячихам:

- Фаулз. Дж. Фаулз.

Ты считаешь это имя слишком вычурным для червяка? Оно кажется тебе неправдоподобным? Совершенно зря – ведь у червяков обычно вообще не бывает имен, так что будь он хоть Семен Семеныч, хоть Сын Мокрого Красного Камня, хоть Дж. Фаулз – все равно это в равной степени непривычно с нашей точки зрения…

А зато с их – червяковой – очень даже и ничего.

Надо заметить, что окрестности горы Ко – место необычное. Это просто совершенно охренеть какое уникальное место. Дело в том, что если, к примеру, в Москве все живут по московскому времени, в Баден-Бадене – соответственно по Баден-Баденскому, то на горе Ко и в окрестностях – по времени горы Ко.

Именно поэтому все, что там происходит и происходило – всегда, абсолютно всегда происходит Ко-времени

Так вот, в одну из суббот, около четырнадцати ноль-ноль по Ко-времени, будучи восьми с половиной недель от роду, Дж. Фаулз в первый раз увидал ясное голубое небо. И солнце.

Он, конечно же, и раньше слыхал о таком, но то ли погода до этого была в основном облачная (а кто может достоверно сказать – какая там, в этих Сихотэ-Алинях, погода?...), то ли из-под камня по малолетству вылезать ему было запрещено, но Дж. Фаулз был очень и очень удивлен. И даже обрадован. Что показалось ему самому весьма странным - потому что какой же нормальный червяк будет радоваться солнечной погоде? Ведь червякам (а дождевым в особенности) положено радоваться сырости и дождю. А солнца им, напротив, положено бояться, прячась от его теплых лучей в тень. А лучше вообще уползать при этом под камень.

Впрочем, в субботу Фаулз еще не задумывался о том, правильно ли он, червяк Фаулз, относится к солнцу. Он как-то вообще в тот день мало думал. Кстати, червяки на самом деле мало думают…

Зато в воскресенье утром, едва проснувшись, Дж. Фаулз с удивлением понял, что желает еще раз попробовать выползти наружу. И окрестности камня Фаулза с самого утра показались ему такими же яркими и красивыми, как и накануне.

- А не съел ли я случайно перед сном какое-нибудь конопляное зернышко? – испуганно пробормотал Фаулз себе под нос (кстати, ты помнишь, где у дождевого червяка нос?)

Дж. Фаулз, однако, радовался солнцу с каждой минутой все больше и больше. Если бы он умел танцевать (а червяки, как я слыхал, редко умеют танцевать), он бы наверняка станцевал сам с собой какое-нибудь аргентинское танго или хотя бы примитивную полечку. Но в отсутствие достаточного количества танцевальных конечностей Дж. Фаулз просто в возбуждении ползал по нагретому солнцем фамильному камню Фаулзов, все время меняя как траекторию, так и собственную форму – то изобразит цифру 6, то 9, то поползет по правильному семиугольнику, а то и вовсе свернется в знак ∞.

В ночь на понедельник Дж. Фаулз долго не мог заснуть. Он прислушивался к себе (кстати, прислушиваться к себе червяки любят именно лежа под камнем – их там практически ничто не отвлекает). Под утро Фаулз совершенно точно решил, что он болен. Скорее всего, психически. Дж. Фаулз предположил, что его тонкая психика (а глядя на любого червяка, можно сразу же увидать, что у него действительно тонкая психика) не выдержала резкой перемены погоды. Засыпая, он обещал себе поползти в понедельник к психотерапевту и даже морально приготовился к тому, чтобы узнать о себе какую-то страшную правду.

В понедельник Фаулз впервые проспал на службу. Если не знаешь – запомни! – червякам никогда – никогда! – не позволено опаздывать на службу. Всю неделю он старался как можно быстрее закончить на работе все дела и даже завел для этого специальную папочку с надписью «Все дела», стараясь ничего туда не складывать. Сразу же после работы Дж. Фаулз бегом полз на камешек и радовался солнцу, как будто, прости господи, он и не червяк даже, а бабочка или вообще светлячок. Фаулз немного похудел, на щеках у него появился румянец (спорим, тебе ни разу не довелось видеть червяка с румянцем на щеках!), он не прочитал ни одной газеты, зато первый раз в жизни попытался сочинить стих.

Не сочинил, ясное дело – ну какие из червяков поэты?…

Ночами Фаулз пытался стать нормальным. Он казнил себя и обещал себе больше не смотреть на солнце.

В среду после работы Дж. Фаулз купил бутылку китайской водки и напился. В четверг ему было очень плохо, но полежав с полчаса на фамильном камне под солнцем, он, в общем, пришел в себя. При длине в три с четвертью дюйма несложно быстро прийти в себя.

Солнечная погода простояла ровно неделю и закончилась в пятницу вечером так же внезапно, как и началась. Основная масса червяков бурно отмечала это событие в главной луже предгорий вершины Ко, а некоторые из них даже остались ночевать прямо под дождем и были ночью унесены различными ручейками довольно далеко от родных мест, потратив большую часть выходных на возвращение домой. Среди этой массы червяков не было Дж. Фаулза – он спрятался под самый дальний угол своего фамильного камня и учился плакать. А это, знаешь ли, не так-то просто. Попробуй-ка научиться тому, к чему ты совершенно не приспособлен…

В субботу, около двенадцати ноль-ноль по Ко-времени, будучи девяти с половиной недель от роду, Дж. Фаулз высунул голову из-под камня. Шел проливной дождь, облака были низкие и плотные, без единой щелочки. Фаулз включил радио, по которому как раз в полдень по Ко-времени передавали метеопрогноз и услыхал, что холодная пасмурная погода со сплошной облачностью и ливнями продлится теперь как минимум недель пять-шесть.

А девять с половиной плюс пять-шесть - это, знаете ли, почти вся червячья жизнь – будь ты хоть Семен Семеныч, хоть Сын Мокрого Красного Камня, хоть даже и Дж. Фаулз…


Оптимистический Эпилог.

Через несколько дней, выйдя из запоя, Дж. Фаулз вполне нормально относился к сырости и почти не вспоминал ни солнышко, ни свои замысловатые почти танцевальные движения на фамильном камне, ни переживания по поводу своего необычного поведения…

И лишь однажды ночью он вдруг проснулся и с ужасом понял, что опять пытается сочинить стих…
Tags: буквы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments