Так, чтобы френды не приняли на свой счет: Дорогие френды, это не вам. Вы хорошие. Это вообще не ЖЖ-юзеру (во всяком случае, я об этом не знаю).

Так, чтобы неюзеры не приняли на свой счет: Дорогие одноклассницы, это я тоже не вам. Вы тем более хорошие.

Бывшие жёны и те, из-за которых я разводился: Это и не вам тоже. Вы все здесь ма-лат-цы-ы хорошие, а то, что мы не вместе - это продукт истории, не более того.

Ну, и на конец, оставшимся (я надеюсь, в единственном числе, иначе пора признавать за собой склероз и альцгеймера) - личное-персональное:

Если вы не моя бывшая или будущая жена.
Если вы не мой взаимный френд.
Если вы не моя одноклассница и даже не однокурсница.
Но при этом вы прислали мне сегодня вечером письмо. Не коммент, не соёбшчениефконтактисодноклассником - а именно что мыло.

То при соблюдении этих четырех условий одновременно у меня к вам одна, но пламенная страстькультовая ( фраза: )

P.S. Первому, угадавшему имяпредыдущую страну проживания аффтара письма - персональный ответ на пять любых вопросов.
P.P.S. тэги ваще видим, нет?

UPD: Мудрый panikowsky ответил.

Тихий и благообразный доктор наук Г. в ответ на вопросы о разнице в возрасте между ним и очередной супругой любил отвечать правду.
- Какая чушь! - говорил он - все прекрасно, моя жена всего на год младше предыдущей!
Строго говоря, доктор не врал: в двадцать два года он женился на ровеснице-однокурснице, его второй супруге на момент заключения брака был двадцать один год, а третью свадьбу, свое сорокалетие и двадцатилетие третьей единственной доктор отмечал одновременно. Доктор, возможно, остановился бы, но тут известный поэт Евтушенко после очередного приезда в край лесов и озер написал стихотворение "Карелия мне подарила Машу". После того, как на аналогичный осторожный вопрос о разнице в возрасте, заданный коллегой доктора Г., а по совместительству Машиной мамой, поэт прилюдно ответил: "Подумаешь, тридцать лет. Ну и что? Я еще рассчитываю жениться на Нике Турбиной", в сердце доктора Г. нервно заворочалась какая-то неудовлетворенность.

Девятнадцатилетнюю третьекурсницу Анечку из Сортавалы доктор Г. обнаружил плачущей у дверей кафедры. Говорят, доктор утешал ее недолго, но результативно, а сразу после сдачи на "отлично" курсовой про метонимию и синекдоху молодые отправились в ЗАГС. Доктора не напугала даже устоявшаяся Анечкина репутация "барышни, недоступной в полнолуние" - напротив, сие меткое замечание Анечкиного однокурсника едва не стоило ему бесплатного авиабилета "Филфак-Афган".
В последующие три года супруга доктора защитила диплом, сдала на права, провалила поступление в аспирантуру, была трудоустроена на кафедру и лишила неформального права пользования дачей всех предыдущих жен доктора. Эпитет, связанный с полнолунием, постепенно забылся - скорее всего, просто ввиду того, что организм Анечки сбился с заданного в юности ритма. До доктора (получившего к тому времени желаемую приставку "проф.") периодически долетали разговоры о том, какого рода сельскохозяйственные работы производятся на докторовой даче под руководством супруги, но умудренный жизненным опытом Г. либо вяло отмахивался, либо, в зависимости от настроения, с пафосом отвечал: "Ну перестаньте же, господа! У нас с Анной полное, абсолютное духовное единство!".

Духовное единство нарушилось внезапно. История умалчивает, что и как узнал профессор (поговаривали, впрочем, о любительской видеозаписи, банально забытой Анечкой в домашнем видеомагнитофоне), но результат ошарашил всех. Профессор таскал супругу за волосы в десяти метрах от главного входа в храм науки и одновременно поражал окружающих внезапно расширившимся словарным запасом. Очевидцы после передавали из уст в уста, что когда молодых удалось разнять, запыхавшийся и встрепанный профессор несколько раз повторил одну фразу: "Ну ебалась, ну ладно - никто не возражал. Ну ебись - но без души! Но вчера! Эта! Сучка! Ему! По памяти! Ахматову читала!!!"

маленькое предибуквие: это будут добрые-добрые и совсем не чернушные рассказики:)